Основан в 1993 году
в целях объединения
и координации усилий политиков, общественных деятелей, ученых для содействия решению актуальных вопросов
в сфере политики и экономики, развитию гражданского общества и правового государства.

Рейтинги и исследования

Декабрь 2025

Исследование: курс на развитие «передовых отраслей» приводит к экономическому отставанию

«Вестник Московского университета» опубликовал перевод статьи исследователей из Пекинского университета (Джастин Линь, Цзытун Чжан, Юйсюань Лю), в которой они проанализировали стратегии экономического развития десятков стран в 1960-2023 годах. Исследователи приходят к выводу, что использование имеющихся сравнительных преимуществ является единственной успешной стратегией развития. Попытки «перепрыгивать через этапы», развивая капиталоемкие «передовые отрасли», в конечном итоге приводят к низким темпам экономического роста и усилению отставания от развитых стран. Более того, подобная стратегия развития (сопровождающаяся протекционизмом и гос. субсидированием) формирует общественные институты, препятствующие развитию.

 

В 1950-х годах предсказывалось, что из-за снижения предельной доходности капитала уровень доходов в разных странах постепенно выровняется. Однако в действительности этого не происходит. В статье говорится, что большинство стран за последние 60 лет не смогли уменьшить отставание от США. Более того, доля стран, имеющих уровень 70% от США и выше, – сократилась (имеется в виду показатель ВВП на душу населения). После Второй мировой войны большинство развивающихся стран остаются в ловушке бедности или среднего уровня дохода.

Авторы выделяют две стратегии развития: стратегию отрицания сравнительных преимуществ (ОСП) и стратегия использования сравнительных преимуществ (ИСП).

Политические лидеры и интеллектуалы часто отождествляют индустриализацию, особенно передовую капиталоемкую индустриализацию, с модернизацией. Они выступают за то, чтобы их страны развивали капиталоемкие отрасли по примеру развитых экономик и как можно быстрее внедряли самые передовые производственные технологии. Эта логика приводит к реализации стратегии ОСП.

Стратегия ОСП подразумевает перераспределение ресурсов («политическая субсидия») в пользу развития выбранных отраслей – при этом могут применяться различные инструменты субсидирования, протекционизма, налоговых льгот, сдерживания процентных ставок и т.д.

При стратегии ОСП компании из создаваемых «передовых отраслей» не будут жизнеспособны на свободном, открытом и конкурентном рынке. Это обусловлено отсутствием соответствующих сравнительных преимуществ (иными словами, дороговизной необходимых производственных факторов). Следовательно, для реализации стратегии ОСП правительство должно предоставить компаниям политическую субсидию для компенсации этих потерь.

Теоретически, правительство, принимающее стратегию ОСП, должно предоставлять политические субсидии лишь для покрытия убытков, вызванных дороговизной указанных производственных факторов. Однако из-за асимметрии информации оно не может отличить убытки, вызванные этой нагрузкой, от убытков, связанных с обычной хозяйственной деятельностью. Фирмы будут использовать политическое бремя как оправдание и выделять ресурсы для лоббирования правительства с целью получения политических льгот: доступ к кредитам с низкими процентными ставками, налоговые послабления, тарифная защита и легальные монополии. Если предприятия по-прежнему несут убытки после получения таких преференций, они обратятся за дополнительной административной поддержкой, например, за более льготными кредитами.

В результате экономика будет пронизана практиками поиска ренты или прямо непродуктивного извлечения прибыли. Поскольку компании могут использовать политическое бремя в качестве козыря для получения дополнительной государственной поддержки, бюджетные ограничения компаний становятся мягкими. При наличии мягких бюджетных ограничений у менеджеров фирм отсутствует давление, необходимое для повышения производительности, но имеется мотивация к лоббированию своих интересах в госструктурах.

Однако правительство не очень развитой страны может принять и альтернативную стратегию ИСП. Эта стратегия позволяет компаниям беспрепятственно развиваться в отраслях, соответствующих сравнительным преимуществам страны. Компании в таких отраслях будут жизнеспособны, то есть смогут получать относительно высокую прибыль и быть конкурентоспособны на международных рынках.

Однако руководители предприятий, как экономические агенты микроуровня, не беспокоятся об использовании сравнительных преимуществ. Их главными заботами являются цены на продукцию и издержки производства. Они войдут в соответствующую отрасль и выберут правильную технологию производства только в том случае, если относительные цены на факторы производства точно отражают относительные преимущества, что возможно только на конкурентном рынке.

Проблема в том, что не очень развитые страны, как правило, имеют ригидные слабоконкурентные рынки, на которых имеется множество барьеров. Это «убивает» сравнительные преимущества.

Поэтому, когда правительство принимает стратегию ИСП, его основная политика заключается в устранении всех потенциальных препятствий для функционирования свободных, открытых и конкурентных рынков товаров и факторов производства. Для такого функционирования требуется построение соответствующих институтов – часто путем государственного давления.

Авторы обращают внимание на то, что институты формируются в зависимости от принятой стратегии – ОСП или ИСП – а сам по себе «импорт правильных институтов» мало что дает.

В статье вводится индекс технологического выбора (Technology Choice Index – TCI), который выше при стратегии ОСП и ниже – при ИСП. TCI вычисляется с помощью ряда экономических показателей, доступной в статистике стран по годам.

В статье проанализированы корреляция TCI с рядом экономических показателей (прежде всего роста или падения ВВП на душу населения относительно уровня США), а также с показателями коррупции, защиты прав собственности и открытостью экономики.

Данные для расчета TCI взяты из доклада Всемирного банка «Показатели мирового развития» (2023), данные о коррупции авторы получили из базы данных «Показатели мирового государственного управления» (Worldwide Governance Indicators – WGI), данные о риске экспроприации взяты из Международного руководства по страновым рискам (PRS group, 2023). Для вычислений использовались данные по 123 странам с 1960 по 2023 год.

Оказалось, что TCI отрицательно коррелирует с темпами экономического роста и открытостью экономики, но положительно – со степенью коррупции и рисками экспроприации собственности.

Таким образом, в долгосрочной перспективе страна, принимающая стратегию ОСП, будет демонстрировать низкие показатели роста и худшее качество институтов.

Согласно анализу, выбор стратегии ОСП приводит к нескольким последствиям. Во-первых, он ведет к неудовлетворительным темпам роста и снижению уровня доходов. В качестве примера в статье приводятся данные по некоторым странам Латинской Америки. Если посмотреть на совокупные годовые темпы роста реального ВВП на душу населения в 1930–1960 и 1960–1990 годах, то в Аргентине темпы роста составляли всего 1,0% и 0,5%, в Чили – 1,1% и 1,3%, а в Уругвае – 0,5% и 0,9%, в то время как в США темпы роста составляли 2,0% и 2,4% за тот же период.

Выбор стратегии ОСП приводит к искажению экономической и социальной структуры, что ухудшает распределение доходов. Стратегия приоритетного развития капиталоемких отраслей приводит к дисбалансу в промышленной структуре и ограничению ее возможностей по трудоустройству. Например, в период с 1970 по 2000 год средний уровень безработицы в Аргентине, Чили и Уругвае составлял 7,14%, 9,68% и 9,42% соответственно, что является относительно высоким показателем. Как следствие, имеется большая доля населения с низкими доходами. Это препятствует улучшению распределения доходов по мере экономического развития. Так, в Бразилии доля совокупного дохода, принадлежащая 5% самых богатых граждан, составляла 27,7% в 1960 году и выросла до 39% в 1976 году. За тот же период доля совокупного дохода, принадлежащая 50% самых бедных граждан, сократилась с 17,7% до 11,8%.

Для реализации стратегии ОСП правительство проводит политику строгого протекционизма и субсидирования некоторых промышленных секторов. Эти отрасли и предприятия, занимающие монопольное положение и защищенные от внешней конкуренции, теряют стимулы к технологическим инновациям и совершенствованию управления бизнесом, что приводит к низкой эффективности. Наиболее заметным проявлением в этих экономиках является распространение рентного поведения. Поскольку государство дифференцирует отрасли посредством лицензирования, квот, кредитов с низкими процентными ставками и ценовых интервенций, а предприятия могут получать прибыль просто за счет этих преференциальных условий или субсидий, частные предприниматели вкладывают значительные человеческие, материальные и финансовые ресурсы в погоню за такой системной рентой. Это не только коррумпирует чиновников и подрывает репутацию правительства, но и приводит к растрате ресурсов и чистому снижению национального благосостояния. Согласно оценкам для Бразилии в 1967 году, потери ВНП из-за нерационального распределения ресурсов, вызванного протекционизмом и погоней за гос. рентой, составляли 8-10% ВВП.

Существует сильная корреляция между индексом TCI и индексом коррупции, что соответствует теоретическим ожиданиям. Чем активнее правительство проводит стратегию ОПС, тем более масштабным становится необходимое государственное вмешательство. В результате повышается вероятность использования публичной власти в личных интересах, что приводит к более высокому уровню коррупции.

Выявлена сильная отрицательная корреляция между TCI и риском экспроприации, что соответствует теоретическим прогнозам. Чем активнее правительство реализует стратегию ОСП, тем выше вероятность конфискации или национализации предприятий.

Выбор стратегии ОСП ухудшает бюджетную ситуацию и приводит к инфляции. Поскольку эти страны выходят за рамки своего самостоятельного развития и начинают полагаться на государственные субсидии или прямые государственные инвестиции для развития капиталоемких отраслей, они увеличивают свое бюджетное бремя и могут столкнуться с огромным бюджетным дефицитом. Чтобы восполнить этот финансовый дефицит, они активно заимствуют средства из внешних источников. Например, после 1970-х годов, особенно в начале 1980-х годов, Бразилия и Мексика, стремясь к быстрому росту и расширению инвестиций, накопили огромные долги, что привело к череде долговых кризисов. Темпы их роста резко упали, в некоторых случаях даже до отрицательных значений, а уровень жизни населения снижался более десяти лет.

Инфляция также является распространенной проблемой во многих странах, придерживающихся стратегии ОСП. Для искусственного поддержания темпов экономического роста применяется ряд макроэкономических мер, стимулирующих инвестиции и расширение масштабов капитального строительства. Вследствие внутренней несбалансированности промышленности перегрев экономики приводит к появлению множества узких мест. Недостаток продукции и факторов производства приводит к росту цен, создавая относительно серьезную инфляцию. Например, в период с 1970 по 2000 год среднегодовые темпы инфляции в Мексике составляли 34,6%, а в Аргентине и Бразилии они достигали чрезвычайно высоких значений – 295,6% и 386,9% соответственно .

По мнению авторов, коренная причина неспособности некоторых развивающихся экономик догнать конкурентов заключается именно в выборе ими стратегии ОСП, а также в сопутствующей макроэкономической политике, которая искажает относительные цены на продукты и факторы, и в системе государственного управления, основанной на вмешательстве государства в экономику.

Опыт развития восточноазиатских «четырех малых драконов» служит хорошим примером преимуществ стратегии ИСП. Как и многие другие развивающиеся экономики, Тайвань, Южная Корея, Гонконг и Сингапур после Второй мировой войны были очень бедны. В начале 1950-х годов уровень их индустриализации был низким, капитальные и валютные резервы – крайне ограниченными, а доходы на душу населения – крайне низкими. Они также столкнулись с проблемой выбора подходящего пути экономического развития. Тайвань, Южная Корея и Сингапур отказались от попыток развития передовой промышленности на ранних этапах. Вместо этого, опираясь на имеющиеся факторы производства, они активно развивали трудоемкие отрасли, стимулировали экспорт и расширяли экспортноориентированную экономику, чтобы в полной мере использовать свои сравнительные преимущества.

Интенсивно используя свои сравнительные преимущества, «четыре малых дракона» достигли высокой конкурентоспособности, после чего накопили капитал. Наряду с накоплением капитала и изменением сравнительных преимуществ, они постепенно перешли к более капиталоемким и высокотехнологичным отраслям. В результате «Четыре малых дракона» получили более 30 лет быстрого роста, сначала став новыми индустриальными экономиками, а затем достигнув или почти достигнув уровня развитых экономик.

 

Страны, в наибольшей степени сократившие отставание от США (более чем на 10 проц. пунктов)

​

 

Источник

Россия 101000,

г. Москва,

Б. Златоустинский пер,

дом. 8/7

Тел.: +7 495 624-2280

Факс: +7 495 624-1081

E-mail: info@polity.ru

www.polity.ru