Основан в 1993 году
в целях объединения
и координации усилий политиков, общественных деятелей, ученых для содействия решению актуальных вопросов
в сфере политики и экономики, развитию гражданского общества и правового государства.

Рейтинги и исследования

Август 2025

Плюс и минусы «мандаринской модели»
экономического роста Китая

Сайт «Эконс», который ведут сотрудники Банка России, опубликовал статью «Гибридная экономика: сила и слабость экономической модели Китая». В ней говорится, что планы по росту ВВП выполнялись в Китае десятилетиями, но в последние годы качество роста ухудшилось. «Достижение цели любой ценой» стало создавать риски для экономики, искажая ее структуру и вынуждая чиновников опасно наращивать долг. Это не является предвестником неминуемого кризиса, однако сказывается на эффективности китайской экономики в долгосрочной перспективе.

 

В статье анализируется исследование, которое провели Вэй Сюн из Принстонского университета, Джеффри (Цзинфан) Чанг и Юйхэн Ван из Китайского университета Гонконга в Шэньчжэне. Оно было опубликовано Национальным бюро экономических исследований, являющимся одним из крупнейших аналитических центров США.

В «гибридной» модели экономики – не полностью рыночной и не полностью государственной – и сила, и слабость Китая, говорится в исследовании. Ранее Вэй Сюн описал систему экономического управления Китая в работе 2018 года под названием «Мандаринская модель роста», подчеркивая зависимость экономики от решений чиновников на уровне от центрального правительства до провинций (мандаринами в китайской истории называли чиновников).

Рост «мандаринской экономики» определяется двумя ключевыми факторами: центральной ролью государства, стимулирующего экономику за счет инвестиций в инфраструктуру, и системой отношений центра с региональными властями. Центр назначает руководителей регионов и оценивает их по росту регионального ВВП, что создает ситуацию «конкурентных гонок» – каждый руководитель региона заинтересован в том, чтобы быть «лучше соседей». С одной стороны, это стимулирует экономический рост. С другой – создает риски искажения структуры экономики, наращивания долгового бремени и манипулирования статистикой ради формального достижения целевого показателя.

Практика ежегодного установления цели по росту ВВП и обеспечение ее достижения посредством макроэкономической политики – краеугольный камень экономического планирования Китая. После того как целевой показатель роста установлен, он функционирует как координационный механизм для всей административной системы. Для реализации общегосударственной цели по росту ВВП, «заданной» центральным правительством, каждый уровень местного самоуправления – провинция, префектура, уезд – устанавливает свой собственный целевой показатель роста экономики в пределах своих юрисдикций.

Рост ВВП в Китае – не просто индикатор экономического развития, но и основной показатель эффективности для региональных чиновников, от которого зависит их карьера. В результате они часто ставят перед собой более амбициозные, чем на вышестоящем уровне, цели по экономическому росту.

Замедление экономики после 2010 года усилило давление на региональные органы власти, вынуждая их к активному вмешательству и стимулированию темпов роста. Стимулом выступали дополнительные инфраструктурные проекты, такие как модернизация местных дорожных сетей и сельскохозяйственных объектов, строительство метро, аэропортов, развитие новых промышленных и коммерческих районов.

В результате доля инвестиций в инфраструктуру в ВВП Китая возросла с 11% в 2002 г. до более 20% в 2016–2017 гг., прежде чем снизиться до примерно 18% в последние несколько лет. В целом, уровень инвестиций по отношению к ВВП находится в Китае на одном из самых высоких уровней в мире в течение десятков лет. При этом многие проекты оказываются неоправданными.

 

Инвестиции Китая в инфраструктуру, %

​

 

Местные правительства в финансировании инфраструктурных инвестиций полагаются на два основных источника: продажу земли и долг. Продажа земли стала важным источником внебюджетных доходов регионов, направляемых на финансирование инфраструктуры. Так, в пандемическом 2020 г. доход от продажи земли достиг пика и превысил 8 трлн юаней, что составило примерно 80% от общих бюджетных поступлений местных правительств в том году.

Однако одних продаж земли оказывается недостаточно, и местные органы власти обращаются к долговому финансированию. Займы привлекаются как посредством размещения облигаций, так и через локальные финансовые инструменты. До 2008 г. центральное правительство для обеспечения фискальной дисциплины строго запрещало несанкционированные местные заимствования, однако в ответ на мировой кризис разрешило местным властям привлекать средства таким образом.

Все это привело к росту долга региональных и местных органов власти, который принимает угрожающие размеры.

 

Долг региональных и местных органов власти, % от ВВП

​

 

Вмешательство чиновников в экономику Китая позволяет сглаживать бизнес-циклы и обеспечивать последовательное достижение целей по росту ВВП. Несмотря на замедление с 2010 г., экономика Китая продолжала расширяться, избегая циклических колебаний, типичных как для развивающихся, так и для развитых экономик.

Однако при этом корреляция роста ВВП с показателями, отражающими «экономическое здоровье», – доходами компаний, потреблением домохозяйств, ростом производительности – значительно ослабла.

Так, по расчетам исследователей, в 2002–2008 гг. рост ВВП на 1% ассоциировался с ростом потребления на 0,89%, то есть служил надежным индикатором роста благосостояния домохозяйств. Однако в 2011–2019 гг. коэффициент снизился до 0,06%, став статистически незначимым, то есть рост ВВП перестал отражать динамику потребления. Это свидетельствует о разрыве между ростом ВВП и реальным благосостоянием.

Аналогично до 2008 г. рост ВВП на 1% ассоциировался с ростом корпоративной выручки на 1,77%, а после 2008 г. – с ее снижением на 0,065%, то есть связь между ростом ВВП и выручкой компаний исчезла, и он больше не отражает экономические успехи компаний.

Рост ВВП больше не означает роста производительности, благосостояния домохозяйств и доходов компаний. Усилилась зависимость экономики от сектора строительства и недвижимости, который наиболее чувствителен к госинтервенциям. Он занимает почти треть ВВП, что очень много. Спад этого сектора из-за «перепроизводства», вызванного программами стимулирования, порождает сравнения Китая с экономикой Японии, три десятилетия боровшейся с застоем, спровоцированным лопнувшим пузырем на фондовом рынке и рынке недвижимости, и последовавшим долговым кризисом.

Все это подтверждает гипотезу о том, что достижение целевых показателей ВВП во многом стало самоцелью – формальностью. Госинтервенции одновременно стабилизируют экономику, предохраняя от колебаний темпов роста, и дестабилизируют ее, формируя риски (рост долга провинций, снижение качества роста, перекос структуры экономики – высокая зависимость от сектора строительства и недвижимости).

Это означает, что успехи экономического роста Китая достигаются в настоящее время, как ни парадоксально, ценой снижения эффективности и даже ослабления потенциала его экономики в долгосрочной перспективе.

 

Источники:

Россия 101000,

г. Москва,

Б. Златоустинский пер,

дом. 8/7

Тел.: +7 495 624-2280

Факс: +7 495 624-1081

E-mail: info@polity.ru

www.polity.ru