Революционный зуд
Общественное сознание всегда стереотипно. Куда хуже, когда стереотипы овладевают сознанием элитным. В последнее время в кругах западных (да и отечественных) либералов общим местом стало определение российской власти как все более авторитарной и все менее эффективной. Поскольку мягкие нелиберальные, а к тому же персонифицированные режимы считаются наименее устойчивыми, делается вывод о высокой вероятности повторения в России сценария «цветной революции», который мы наблюдали в Украине.
Конечно, Россия – такая страна, где возможно все. И бесспорно, что институционализированные демократии с многовековой историей более стабильны и защищены от революционных потрясений, чем юные прото-демократии, где слишком многое зависит от ответственности людей у власти и вменяемости оппозиции, ее готовности следовать хоть каким-то правилам. Но, полагаю, стереотипный анализ логически не безупречен и основывается больше на естественном нетерпении и жажде выдать желаемое за действительное.
Начнем с эффективности власти. Еще никто не предложил точных инструментов ее измерения. Если критерий эффективности – способность добиваться всех своих целей, то мы вовсе не найдем эффективных государств. Американское правительство обвиняют в неспособности справиться с иракской ситуацией, по сравнению с которой достижения Путина в Чечне представляются верхом эффективности. Руководство Европейского Союза критикуют за неспособность обеспечить темпы экономического роста больше 1-2%, на фоне которого любое правительство в стране с 7-процентным ростом следует признать сверхэффективным. И уж точно нынешняя российская власть на порядки более эффективна, чем при Ельцине, когда страна по большей части вообще не управлялась, потерла половину экономики, Кремль не мог провести ни один реформаторский закон через коммунистическую Думу, и только ленивый не говорил о возможном распаде страны.
Современную Россию невозможно назвать образцовой демократией, и не все тренды обнадеживают. Но считать, что мы движемся от «демократии» Ельцина к «автократии» Путина – несерьезно. Сейчас, например, трудно себе представить расстрел законно избранного парламента из танков или приватизацию госуправления семьей главы государства совместно с группой приближенных бизнесменов. Не Путин принимал Конституцию со сверхсильной президентской властью и слабой системой сдержек и противовесов, и не он начал чеченскую бойню. Ельцинский режим был не столько демократическим, сколько анархическим и олигархическим. Сейчас и анархии, и олигархии стало поменьше.
Мягкие, не очень мягкие или совсем не мягкие нелиберальные режимы существуют, скажем, в каждом государстве Латинской Америки или Азии (где вообще нет стран либеральнее России), но это не значит, что все они находятся на пороге революций. Страна от страны отличается.
И ситуация в России далеко не идентична украинской. У нас нет Ющенко, который изначально был первым номером рейтингов и в разы опережал любого конкурента, являясь непререкаемым лидером правой оппозиции. Никто из российских либералов не может похвастаться местом даже в семерке наиболее популярных политиков. У нас нет Кучмы – слабого, безвольного и массово ненавидимого президента. Полагаю, никто не заподозрит Путина в отсутствии массовой поддержки (69% одобряют его деятельность) и готовности капитулировать перед оппозицией или людьми на улице. Кстати, людей туда способны вывести вовсе не либералы, а коммунисты и националисты, что однозначно сделает грядущую маловероятную революцию не «оранжевой», а красно-коричневой. Но, главное, в России ее «оранжевая» революция уже была – в 1991 году, и принесла не самые впечатляющие результаты. Люди не станут наступать на те же грабли (скорее они наступят на другие). Кстати, новым властям Украины, как и Грузии, и Киргизии, еще предстоит доказать, что они хоть чем-то более демократичны и эффективны, чем их предшественники.
Алексис де Токвиль утверждал, что в основе каждой революции лежат несбывшиеся надежды, каждая из них порождена разочарованием от завышенных ожиданий. Пик разочарования верховной властью в России был пройден в 1999 году, когда уровень доверия Ельцину составлял порядка 3%. Но даже тогда революции не было. Случаи успешного бунта против популярной власти сложно припомнить.
На самом деле, главный порок нынешней власти в глазах ее западных критиков заключается в том, что их друзья и единомышленники оказались не у дел. Такое с каждым может случиться, но это еще не повод для революции, которую всегда лучше пожелать кому-то еще, чем самому себе. «Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи», - справедливо замечал Бернард Шоу.
Но то, что попытка свалить власть за пределами избирательных участков будет предпринята, у меня больших сомнений нет.
В.Никонов
© Copyright Фонд "Политика", 2003