Война
Первого сентября министр обороны Сергей Иванов наконец-то произнес то, что надо было сказать давно. Силы террора объявили России настоящую войну. Но произошло это не сегодня и не вчера. Захват больницы в Буденовске, взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске, подрывы электричек на Северном Кавказе и московского метро, «Норд-Ост», захваты Ингушетии и Грозного, практически каждодневные теракты в Чечне, падающие самолеты, убитые на «Рижской», вот теперь Беслан и еще десятки террористических атак… Ни одна страна в мире в последние годы не становилась жертвой деятельности террористов так часто, как Российская Федерация. Война объявлена еще несколько лет назад, но только сейчас мы это почувствовали.
Кстати, не только мы. После Беслана мне довелось отвечать на многочисленные вопросы западных журналистов о том, как же такие «благородные люди» как «борцы за независимость Чечни» могли опуститься до захвата детей в качестве заложников. Как будто детей не убивали и раньше – на Каширке, в «Норд-осте», в метро или в самолете. Потребовалось столь драматическое доказательство того, что мы имеем дело с нелюдями, чтобы Запад впервые солидаризировался с нами, согласившись на принятие резолюции Совета Безопасности ООН с осуждением терактов в России.
Войну нам объявил не доморощенный чеченский «любительский» терроризм, как часто доказывают, а международный террористический интернационал, для которого чеченские боевики важное, но все же небольшое боевое подразделение. Подрыв себя гексогеном в людных местах – это вовсе не традиционный национальный обычай чеченских женщин. Это обычай аль-Кайды, Хамаса и других экстремистских группировок. Мозги террористок-смертниц в головы растерявшихся женщин вставляют опытнейшие профессионалы из ваххабитских школ, столь пышным цветом расцветших в Чечне после Хасавьюрта и обретения ею независимости.
Впервые ответственность за теракты в России официально взяла на себя международная террористическая структура – Бригады Исламбули, – получившая свое название в честь убийцы египетского президента Анвара Садата. Может быть эта малоизвестная организация просто набивает себе цену, но с не меньшей долей вероятности можно допустить и то, что она не врет.
Террористический интернационал огромен. Он ворочает миллиардами или десятками миллиардов долларов, тысячами террористических групп и организаций, стремящихся «освоить» эти огромные средства и не брезгующих никакими средствами для достижения своих целей.
Что это за цели? Для различных эшелонов террористического интернационала – разные.
Идеологи мусульманского экстремизма стремятся к утверждению фундаментального ислама в качестве всемирного учения, что, помимо прочего, предполагает уничтожение «неверных». Для них Россия – слабое звено в цепи государств «неверных», все еще не пришедшее в себя после тектонического разрушения СССР, по южной границе которой к тому же проходит исламская дуга нестабильности, и внутри полыхает чеченская война.
Генералитет террористов, вырабатывающий стратегию и тактику, ставит целью с помощью терактов парализовать волю противной стороны к сопротивлению, превратить ее из силы воюющей в силу сдающуюся. Иногда это удается, как в случае с Испанией, иногда не удается, как это было с Соединенными Штатами, Израилем, сейчас – с Францией или Россией. Но в любом случае террористы стремятся, чаще – успешно, дестабилизировать внутреннее положение атакуемых стран, подорвать доверие людей к своим правительствам. Параллельно решается задача разжигания ненависти в отношении других народов, что по мысли стратегов террора, должно приводить к обострению конфликтов, лучше – вооруженных. Например, между русскими и чеченцами, осетинами и ингушами и т.д.
Офицерский состав террористов – типа Басаева с Масхадовым, – решают военные задачи, отвлекают внимание атакуемой стороны от своих баз и лагерей. При этом достигается цель подъема морального духа в рядах террористов, и они громко напоминают спонсорам о своем существовании и необходимости осуществить дополнительные вливания за «особые заслуги».
А исполнители? Кем-то движет месть, сколько говорили о «чеченских вдовах». Однако следует заметить, что среди женщин, взрывавших самолеты и людей на «Рижской», не было вдов. И их близких родственников не убивали российские солдаты. А в Северной Осетии детей захватили не только чеченцы, но и русские и даже осетины. Здесь мы скорее имеем дело с мученическим фанатизмом и религиозной экзальтацией. Бороться с такими террористами-смертниками исключительно сложно: все придуманные человечеством системы безопасности построены на том, что люди не будут себя убивать. Эти – будут. И никакой смертной казнью их не испугаешь.
Противостоять террористическому интернационалу может только организованная и совокупная мощь цивилизованных государств, активно сотрудничающих друг с другом.
При этом каждое из этих государств должно быть предельно дееспособным, некоррумпированным, компетентным, способным оценить угрозы и пути противодействия им, обладать полноценными и хорошо оплачиваемыми спецслужбами. Государство должно ставить перед обществом цели, предупреждать об опасности и сплачивать нацию в единое сознательное целое, противостоящее общему врагу.
Только такое государство Россия имеет шанс победить в войне с терроризмом.
В. Никонов
© Copyright Фонд "Политика", 2003