Выборы и плюрализм
Первые дни осени открыли и новый политический сезон. Дан официальный старт думской избирательной кампании, а значит и всему избирательному циклу, результатом которого станут и новый парламент, и новый президент. О шансах отдельных партий убедительные прогнозы уже дают социологи. А мне хотелось бы поразмышлять о среднесрочных последствиях всего избирательного цикла, который может принести весьма существенные изменения в российский политический ландшафт.
Главное, на фоне непрекращающихся разговоров о закручивании гаек и чуть ли не возврате в советские времена, Россия сдвинется в сторону более плюралистической политической модели. Причем, это практически неизбежно.
Государственная дума станет более плюралистичной за счет сокращения количества депутатских мест у Единой России. Когда у нас вводилась чисто пропорциональная система выборов в Думу (только по партийным спискам), вся оппозиционная пресса уверяла, что это делалось для усиления позиций партии власти. Это – явное недоразумение. Если кому-то новая система и не выгодна, так это именно Единой России. Она, скорее всего, потеряет конституционное большинство (в 2/3 мест), которым располагает в Думе нынешней, хотя за нее проголосует гораздо больше избирателей, чем на прошлых выборах: в 2003 году было 34%, а сейчас социологи прогнозируют порядка 45%. Дело в том, что подавляющее большинство нынешних депутатов от Единой России – одномандатники. В округах избирали, прежде всего, лоббистов интересов соответствующих регионов, а эффективным лоббистом можно быть именно в рядах партии власти, а вовсе не оппозиции. Поэтому ряды фракции ЕР пополняло и большинство беспартийных депутатов. Заметно усилившись по сравнению с предыдущими выборами, Единая Россия возьмет больше половины мест, но не конституционное большинство.
Это означает необходимость проведения определенной коалиционной стратегии, для чего, не исключаю, потребуется отказаться от принципа предоставления постов председателей комитетов исключительно единоросам. По сегодняшним прогнозам, все другие ныне представленные в нижней палате парламента фракции – КПРФ, Справедливая Россия, ЛДПР, - увеличат свое представительство, причем исключительно за счет новой избирательной системы, доля одномандатников в их рядах сейчас неизмеримо меньше, чем в ЕР.
Разговоры о недемократичности российского парламента связаны почти исключительно с непредставленностью в нем либеральных партий. Их присутствие в Думе действительно бы ее украсило. Демократизм и зрелость избирательной системы измеряются способностью адекватно отразить в составе парламента структуру электоральных предпочтений населения. В России есть 8-10% либеральных избирателей. Если какая-то из либеральных партий пройдет в Думы, для разговоров не окажется оснований. Если нет, плюрализм парламента пострадает, а либералов можно будет считать творцами собственного несчастья: если они не смогут договориться и вновь отправятся на выборы несколькими колоннами, то ни одна из них не преодолеет 7-процентный барьер. Либералам следует пожелать договороспособности и единства. Но даже без них следующая Дума окажется более плюралистичной.
В связи с президентскими выборами чаще всего обсуждаются два вопроса: какова фамилия следующего главы государства и что будет делать Владимир Путин после марта будущего года? Не ухожу от этих вопросов, но не менее важны вопросы о конфигурации поствыборной государственной модели и ее возможном влиянии на готовность и способность Путина после перерыва вновь вернуться на вершину власти.
По-прежнему считаю, что с 90-процентной вероятностью следующего президента зовут Сергей Иванов или Дмитрий Медведев при сохранении 10-процентной вероятности всех других вариантов – от иных кандидатов до третьего срока. Окончательный ответ, очень похоже, мы получим не раньше окончания думской кампании – вряд ли Путин захочет, чтобы его слишком рано рассматривали как «хромую утку», как в Америке называют уходящих президентов. Но в США, по их Конституции, отслуживший два срока глава государства уходит на покой, а в России, по нашей Конституции, после перерыва может вернуться. Что, я полагаю, и произойдет.
Но даже временный уход сверхпопулярного президента приведет к временному переформатированию власти, которое, к тому же, должно создать условия для возвращения Путина. После президентских выборов совершенно неизбежна децентрализация федеральной горизонтали, приближение ее к классической системе сдержек и противовесов. Ожидать от нового президента (а тем более на первых порах) той же политической тяжеловесности, что и от президента нынешнего, нельзя. Уход Путина будет означать усиление других государственных институтов, других конституционных центров влияния – Администрации президента и Совета безопасности, Правительства и Конституционного суда, Госдумы и Совета Федерации. Полагаю, сам Путин будет заинтересован в том, чтобы оставить более плюралистичную систему, где ни один центр власти не сможет иметь абсолютного доминирования. Если это так, то логично ожидать и кадровых решений, которые позволят укрепить независимость всех ветвей власти.
Более того, Путин, даже если не возглавит после выборов никакой государственный орган, останется очень влиятельным центром силы, хотя бы благодаря своей исключительной личной популярности – уровень его поддержки перевалил за 80%, а 70% людей поддерживают идею немедленного третьего срока в нарушение Конституции.
Сделать институциональную структуру государства более плюралистичной – самый логичный путь, по которому Путин может уйти, чтобы вернуться. А это будет означать новый шаг в развитии системы разделения властей.
И новый этап в российской политики, однако, это будет этап в эпохе Путина, а не после Путина.
В.Никонов
© Copyright Фонд "Политика", 2003