Пенсионеры на рельсах
Реформы системы социального обеспечения всегда и везде страшно не популярны. Когда их недавно начал проводить германский канцлер Герхард Шредер, от его былой популярности быстро не осталось и следа. Президент США Джордж Буш в своем первом после переизбрания газетном интервью констатировал, ссылаясь на собственный опыт: «Пожилые люди хотят, чтобы систему социального обеспечения никто не трогал. Они не хотят никого даже близко подпускать к системе, которая их обеспечивает». И это в богатых странах, где льготы всегда носили денежный характер.
Поэтому российская социальная реформа тоже изначально была обречена на непопулярность. Не случайно Борис Ельцин даже не решился подступиться к этой проблеме на протяжении всех 90-х годов. Владимир Путин взял на себя смелость начать ее претворять в жизнь только в начале второго срока. С одной стороны, над ним уже не висел дамоклов меч президентских выборов. С другой, благоприятные экономические результаты последних пяти лет позволяли создать финансовую подушку, которую можно использовать и для самой монетизации льгот и для страховки в случае возникновения непредвиденных осложнений с самими реформами.
Эти реформы сколь непопулярны, столь и необходимы. Как известно, бесплатного не бывает ничего. Бесплатное для кого-то дорого стоит кому-то другому. Натуральные льготы в рыночной экономике бессмысленны, они лишь разоряют тех, кто их предоставляет – транспортников, медицину, систему коммунального хозяйства. Отсюда – обшарпанный общественный транспорт, разваливающиеся больницы и лопающиеся в мороз теплоцентрали.
Кроме того, ни одна страна не в состоянии представлять те или иные льготы большинству населения. Так просто не бывает. Главный принцип новой социальной политики – помощь только нуждающимся и повышение за счет этого размеров предоставляемых им социальных выплат.
При этом реформа должна быть реализована таким образом, чтобы не произошло ухудшение положения никого из основных категорий льготников - ветеранов, инвалидов и других, коих у нас 35 миллионов. Для этого количество выделяемых на поддержку слабо обеспеченных слоев населения средств в федеральном бюджете 2005 года увеличилось в 6 раз. Это было необходимо и для оказания необходимой помощи регионам, на плечи которых ложиться большая ответственность – выплаты 21 миллиону льготников (ветераны труда, труженики тыла, репрессированные) из 35-ти. При этом никакой «обязаловки» для регионов не было: если денег на монетизацию нет, льготы можно сохранить в натуральной форме. Казалось, все предусмотрено.
Но начался год, люди отгуляли праздники и некоторые из них стали выходить на улицы, на мостовые, на трамвайные рельсы, перекрывать движение на магистралях. Впервые с 1998 года, когда бастовали шахтеры, страна столкнулась с волной уличных выступлений – подмосковные Химки, Подольск и Солнечногорск, Альметьевск, Уфа, Самара, Барнаул, Стерлитамак, Ижевск, Владимир, Тольятти…
Что вывело людей на улицу?
Конечно, страшно неприятно платить за что-то, что раньше было бесплатным, тем более людям, действительно относящимся к категории самых нуждающихся. Даже если денежная компенсация за отмененную льготу реально получена.
Однако винить во всем человеческую природу и несознательность пенсионеров тоже неправильно. Бюрократического головотяпства при проведении реформы было больше, чем достаточно. Ряд регионов, у которых не было средств на монетизацию льгот, тем не менее ее провели, а теперь изо всех сил стараются перевести стрелки на Кремль. В других субъектах Федерации компенсации, которые должны были быть выплачены до 1 января, не выплачены до сих пор. Масса неразберихи с тем, кто, кому, когда и сколько должен.
Кроме того, возникла существенная разница в объеме льгот в различных регионах, что явилось одной из основных причин блокирования трассы Москва–Санкт-Петербург, когда жители Химок требовали присоединения к столице. Другая причина их недовольства заключалась в том, что льготы распространяются только на «свой» регион и не действует по соседству. Так, власти Москвы сохранили бесплатный проезд на общественном транспорте для москвичей, но уже не для жителей ближнего Подмосковья. Хотя власти столицы и области вполне могли договориться о совестных льготах.
То есть протест во многих случаях объясним и оправдан, и его можно было избежать, окажись госаппарат более разворотливым.
Однако уже есть немало сведений, что за акциями протеста в некоторых местах стоят различные политические силы (как за забастовками 1998 года, как сейчас известно, маячила фигура Бориса Березовского). В иерархии политических рисков лично для Путина и для общественной стабильности в России нынешние выступления протеста стоят очень высоко. Сложности реформ могут иметь негативные последствия не сами по себе, а если на них всерьез вознамерятся сыграть оппозиционные экономические и политические группировки элиты. А таких группировок может оказаться предостаточно: и коммунистическая оппозиция, и ультралевые национал-большевики, и либералы, и недовольное политикой выстраивания «вертикали власти» региональные руководители, и опальные олигархи, и любые внешние силы, заинтересованные в расшатывании путинского режима. Но дестабилизация абсолютно не нужна России и ее народу.
В сложившейся ситуации власти нужно действовать.
Прокуратуре не мешало бы разобраться в том, как федеральное законодательство воплощается в жизнь на местах и навести элементарный порядок. Одновременно, необходимо направить движение протеста в легитимное русло, поскольку до сих пор все выступления носили очевидно незаконный характер, противореча установленному порядку организации митингов и демонстраций, а также Кодексу РФ об административных правонарушениях. Никому не должно быть позволено нарушать права других граждан (например, автомобилистов), защищая собственные.
Правительству и депутатам надо внимательно проанализировать первый опыт проведения реформы, чтобы внести необходимые правки в законодательную базу, которая в столь сложном вопросе в принципе не может быть идеальной. Как заметил Путин в Новосибирске, «надо сделать так, чтобы ветераны труда, труженики тыла и репрессированные не чувствовали себя обиженными».
Ну купите им проездные. Деньги-то есть.
В.Никонов
© Copyright Фонд "Политика", 2003