Общественная палата: первый взгляд изнутри
Так уж получилось, что Ваш покорный слуга стал членом Общественной палаты Российской Федерации (ОПРФ). И тут же столкнулся с необходимостью давать множество комментариев на тему, зачем Палата вообще нужна, не является ли она демократической ширмой для режима или пятым колесом в телеге российской государственности. Спрашивающие выражали весь спектр эмоций – от сугубо позитивной до ироничной и скрыто враждебной.
Проще всего ответить: поживем – увидим. Сейчас Общественная палата сформирована всего на одну треть, и приступить к работе она сможет только с начала следующего года. Тогда и посмотрим.
Но все-таки многое можно увидеть уже сейчас. Значимость и жизнеспособность любой организации почти полностью зависит от ее законом закрепленных функций и возможностей, а также от энергии, целеустремленности, компетентности и желания работать входящих в нее людей. С этих точек зрения есть основания для оптимизма.
Закон об ОПРФ вышел довольно удачным. Палата – не госорган, а общественная организация, которая отличается от всех других тем, что наделена административным ресурсом для реализации своих целей. Главной из них является защита интересов, прав и свобод граждан при выработке и проведении в жизнь государственной политики. Каким образом?
Во-первых, Общественная палата будет проводить экспертизу готовящихся в Думе законопроектов, правительственных решений на предмет их соответствия потребностям каждого, а только их непосредственных авторов. Для этого у ОПРФ предусмотрены собственные экспертные структуры и возможность привлекать лучших специалистов извне. Полагаю, если бы 122-й закон о монетизации льгот прошел общественную экспертизу, протестующих старушек на улице было бы меньше. Или не было бы вообще.
Во-вторых, Палата сможет контролировать работу любого государственного органа любого уровня – от центральных до местных. Например, посмотреть, как реализуются президентские инициативы в области образования, здравоохранения, жилья, не разворовываются ли деньги.
В-третьих, предусмотрена законовещательная функция. Члены ОПРФ смогут участвовать в подготовке тех или иных правительственных постановлений или законов еще на стадии их разработки, лично присутствуя на заседаниях кабинета и отдельных министерств, комиссий Госдумы и т.д.
Чтобы все это успеть, Общественная палата создаст 15-20 комиссий и рабочих групп по основным направлениям государственной политики. Они будут проводить слушания, на которые должны являться чиновники. Комиссии будут запрашивать и получать необходимую информацию, которую все ведомства обязаны предоставлять (за исключением сугубо секретной). Серьезным инструментом в руках ОПРФ станет публичность: проведение открытых для СМИ слушаний, издание собственной газеты, создание собственной передачи на телевидении. Уверен, если, скажем, Леонид Рошаль или Лео Бокерия с приглашением своих ведущих коллег из медицинского сообщества проведут слушания об обеспечении лекарствами с приглашением руководителей здравоохранения под софитами телекамер, это само по себе даст очень серьезный положительный эффект.
Кроме того, комиссии Общественной палаты готовят заключения по любому исследуемому вопросу, и их обязаны по существу рассматривать и правительство, и парламент, и губернаторы, и местные администрации. Они не обязаны соглашаться с ОПРФ. Но противопоставлять себя людям, обладающим авторитетом, доступом к СМИ, да еще облеченным доверием Владимира Путина, вряд ли кто-то всерьез захочет.
Что же касается состава Общественной палаты, то молчунов и желающих побездельничать, судя по первому заседанию ее назначенной президентом трети, я там не обнаружил. Люди состоявшиеся, самостоятельные, к заигрыванию с чиновниками не склонные, поскольку на госслужбе карьеру себе делать не собираются. К тому же это люди, привыкшие работать, а не сидеть на месте, имеющие свои взгляды по любой теме не стесняющиеся их высказывать.
На заседании в прошлую субботу, когда обсуждались по сути лишь организационные и процедурные вопросы, доктор Рошаль, президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, адвокат Анатолий Кучерена, легендарная фигуристка Ирина Роднина, главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев, директор Института этнологии и антропологии РАН Валерий Тишков, председатель Федерации независимых профсоюзов Михаил Шмаков, да и многие другие брали слово по нескольку раз. Я и сам не молчал. Ждать от Палаты какой-то сервильности, в чем ее многие подозревают, наивно. Это будет очень неудобный орган как для тех, кто в нем работает (согласия достичь очень сложно), так и для тех, кого он намерен контролировать.
Есть основания полагать, что оставшиеся 2/3 Общественной палаты тоже окажутся независимо мыслящими, живыми и стремящимися принести пользу стране. Их предстоит отобрать действующим членам Палаты сначала из числа представителей ведущих общероссийских организаций, а затем – региональных и межрегиональных. А критериями будут общественный авторитет и высокий профессионализм.
У ОПРФ есть только один шанс превратиться в неудавшийся эксперимент – ничего не делать.
Но даже намека на возможность подобного развития событий я в Палате не обнаружил.
В.Никонов
© Copyright Фонд "Политика", 2003