|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
||
|
|
|
Кризис и Россия Сегодня людей во всем мире волнует кризис. С чем мы столкнулись, и чего можно ожидать? Все хотят представлять характер и масштабы угрозы, чтобы выработать оптимальный модус поведения. Кризис – никогда не конец света, чаще всего он означает просто ускорение процессов. У мудрых китайцев слово «кризис» обозначается двумя иероглифами: один из них означает «опасность», другой – «возможность». Рациональное поведение во время кризиса означает не панику при ощущении угрозы, а поиск новых возможностей в быстро меняющихся обстоятельствах. Это касается и каждого человека, и всей страны. Если следовать классическим определениям, экономический кризис означает сокращение производства и объема ВВП. Поэтому, строго говоря, кризис наступил в США, Великобритании и ожидается в отдельных странах зоны евро. В России же сейчас не экономический кризис, а снижение темпов роста, в этом году - с ожидавшихся 8,2% до 7-ми. Оснований для паники нет. Но это не значит, что отсутствуют опасности. Они есть и вполне реальные. Финансовые трудности, рожденные на перегретом американском рынке производных ценных бумаг, отозвались глобальным падением фондовых рынков и сокращением объемов ликвидности в банковской системе. В России в середине сентября резко взлетели ставки и сократились лимиты финансирования на рынке межбанковского кредитования. Труднее всего пришлось банкам второго и третьего эшелонов, имевших большое количество среднесрочных и долгосрочных обязательств. Банки практически перестали кредитовать как производителей, которые без кредитов не в состоянии расширять предложение, так и потребителей, которые обеспечивали рекордный спрос также не в последнюю очередь за счет кредитов. Начался отток капитала из России, прежде всего, иностранного, бежавшего от неопределенностей фондового рынка и кавказской войны. Острейшим образом встала проблема долгов российских корпораций, которые в пору дешевых кредитов задолжали западным банкам полтриллиона долларов, в основном, под залог собственных акций, которые стремительно теряли в цене и уже не являлись достаточным обеспечением кредитов. Нависла угроза перехода крупнейших российских корпораций за бесценок в руки зарубежных банков. Снижение производства на Западе потащило вниз цены на энергоносители и сырье, составляющие основу отечественного экспорта, что сократило бюджетные поступления. Замаячила перспектива безработицы. Прогнозы темпов роста на следующий год снижаются – до 3,5-5,5%. Но даже при негативном сценарии ожидается все-таки рост, а не падение производства. И, конечно, за каждым проявлением кризиса можно и нужно видеть возможности. Например, повсеместная распродажа дешевевших активов и выход в доллар как в наиболее испытанную валюту привел к повышению его курса, вызывая у населения и банков повышенный интерес к приобретению американских денежных единиц, что сыграло против рубля. Но, следует заметить, что рубль в этих условиях проявил себя как весьма крепкая валюта, потеряв по отношению к доллару куда меньше, чем евро или фунт. При этом более дешевая национальная валюта наносит урон импортерам в нашу страну, но хороша для экспортеров, повышая конкурентоспособность российских производителей, несущих издержки в подешевевших рублях. Эта ситуация благоприятна и для отвоевания внутреннего рынка для отечественных товаров. В том же направлении действует и политика правительства, которое повышает импортные пошлины и создает привилегии российским производителем при осуществлении закупок для государственных нужд. Власть проявила необходимую расторопность и в решении проблемы корпоративных долгов, предложив погасить наиболее горящие с помощью средств, выделенных казной Внешэкономбанку. И таким образом внешний долг компаний превращается во внутренний, исключая распродажу активов за бесценок вовне. То, к чему давно призывали многие экономисты и бизнесмены – запустить свободные финансовые средства на кредитование российской промышленности – во время кризиса претворяется в жизнь. Банковская система, наиболее сильно страдавшая от кризиса, получила от государства и беспрецедентные объемы ликвидности, и реализацию множества своих предложений по укреплению банковского сектора, которые ранее не воспринимались правительством. Государство повысило планку гарантий банковских вкладов, которые способно обеспечить, учитывая накопленную в тучные годы подушку финансовой безопасности. Уже очевидно, что ни одному банку упасть не дадут, проблемы слабых возьмут на себя более сильные, поддержанные Центробанком. Вкладчики потерь не понесут. Накачка государственных денег в экономику (которая сейчас происходит), всегда чревата инфляцией. Ждет ли нас рост цен? Если и ждет, то крайне незначительный, может быть, даже меньший, чем раньше. Дешевеющие энергия и сырье (цены на металл уже сократились на 30%, цемента – на 50%) – не только удар по бюджету, но и стимул для производителей товаров и услуг, их издержки сокращаются. Дешевеет бензин, а с ним и все транспортные расходы и т.д. Сжимающийся общий спрос также работает на понижение цен. Рекордный урожай зерновых этого года не сулит инфляции на продовольственном рынке, что не обрадует сельхозпроизводителей (им предусмотрены отдельные субсидии), но хорошо всем остальным как едокам. На глазах происходит переход от рынка продавца к рынку покупателя. Раньше как: бери, что есть, а то и этого не будет, и цены вырастут. Сейчас за нас как потребителей начнется обостренная конкуренция, что должно привести и к снижению цен, и к улучшению качества обслуживания. Действительно, уже к концу этого года проблема с занятостью может обостриться. Ряд предприятий – прежде всего, металлургических – заявил о грядущем сокращении персонала. Отдельных человеческих драм не избежать. Но при этом стоит напомнить, что Россия является трудонедостаточной страной, у нас дефицит рабочей силы, а не избыток. Предприниматели это знают, и не будут разбрасываться кадрами. Возникает также возможность сделать более мускулистыми компании с раздутыми штатами и заоблачными зарплатами менеджмента. Или совершить серьезный кадровый маневр, нацеленный на реализацию нацпроектов, например, инфраструктурных. Сети автобанов в Америке и Европе строились в основном в кризисные времена на государственные деньги для поддержания занятости. И размеры пособия по безработице правительство увеличивает. Появились и возможности того, что Дмитрий Медведев в своем президентском послании назвал «освоением высвобождаемых в мировой экономике ниш». На рынке сейчас выставляются на продажу весьма привлекательные активы, в том числе, в высокотехнологичном секторе, и грех этим случаем не воспользоваться. Ускорил кризис и проработку вопроса о превращении России в самостоятельный финансовый центр. Главный посыл антикризисной политики – запустить мотор развития в самой России, стимулируя внутренние спрос и предложение. Именно в этом смысл пакета мер, озвученных в конце прошлой недели премьером Владимиром Путиным. Мы не отгораживаемся от мировой экономики, но не хотим слишком зависеть от ее штормов. Мы создаем условия, чтобы помочь самим себе. В. Никонов
|
|
|
|
|
|
|
||||
|
|
|
© Copyright Фонд "Политика", 2003 |
|
|
|