|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
||
|
|
|
Россия и коррупция: кто кого Россию принято считать одним из лидеров в мире по коррупции. Обычно это подтверждается рейтингами авторитетной организации «Транспэренси Интернэшнл», которая регулярно ставит нашу страну в хвост списка наименее коррумпированных государств. Справедливости ради, обратил бы внимание на то, что эта организация выводит не рейтинги коррупционности, а «рейтинги восприятия коррупции». То есть, оценивается не реальный ее уровень, который весьма непросто измерить, а то, как его воспринимают эксперты, работающие на или с «Транспэренси». Объективность в таких рейтингах, по определению, отсутствует. Коррупция есть везде, и России не все так плохо, как воспринимается западными экспертами. Но отнюдь и не хорошо. Коррупция в России масштабна, а огромное количество чиновников на любом уровне настроено на взятку и рассматривает ее как должное. Без ограничения коррупции (хотя бы) российская социально-экономическая модель будет неконкурентоспособной. Президент Дмитрий Медведев подписал национальный антикоррупционный план. Документ вполне разумный, затрагивающий реальные вызовы. Действительно, нужно антикоррупционное законодательство, которое уже не первое десятилетие лежит и успешно блокируется в стенах Государственной Думы. Действительно, требуется полноценное правовое просвещение населения, да и бюрократического аппарата тоже. К сожалению, коррупционное поведение не является неприемлемым на ментальном, психологическим и этическом уровнях. Действительно, необходимо распространить практику подачи деклараций о доходах не только на госчиновников и депутатов, но и на сотрудников милиции, таможенных органов, прокуратуры, судов. Каждый из нас, вероятно, может привести примеры впечатляющих имущественных приращений у скромных госслужащих, на которые, судя по официальным цифрам зарплат, у них должно было уйти несколько жизней непосильного труда. Действительно, давно пора закрыть такую лазейку, как оформление чиновниками приобретенной за «неизвестно откуда взявшиеся средства» собственности на членов их семей. Действительно, нужны подразделения в кадровых службах, которые будут внимательно изучать декларации чиновников и их родни. И, нет сомнений, необходима передача большего объема полномочий на места из рук всемогущих федеральных структур и их вертикалей. Но будет ли этого достаточно, и все ли акценты расставлены правильно? Содержание плана пока известно широкой общественности в основном в изложении, в полном тексте, доступном на президентском сайте, много разумной конкретики. Однако обращает на себя внимание, что воплощение плана будет сопряжено с увеличением количества контролирующих органов и инстанций. Весь мировой опыт свидетельствует о том, что органы контроля над коррупцией оказываются сами весьма коррумпированными. Куда больший результат дают меры по дебюрократизации, по сокращению количества проверяющих и регулирующих структур, о чем президент Медведев говорит во всех своих последних выступлениях. Любая бюрократия порождает угрозу коррупцию в силу ее права что-то разрешать или запрещать. Контроль важен, но куда важнее сокращать сферы и сроки проверок бизнеса, а также сами размеры бюрократии. Это тот случай, когда размер имеет значение. Важно передавать полномочия вниз. Но при этом вместе с полномочиями необходимо не забыть передать и финансирование, и они должны оказаться в руках компетентных людей. Так, сейчас стремительно растет численность органов местного самоуправления. Появляются тысячи новых чиновников с полномочиями, но без бюджета для их реализации и часто без опыта управленческой работы. Идеальная почва для коррупции, которую не искоренишь путем простого перераспределения полномочий вниз по вертикали. А откуда у нас берутся чиновники? Их что, готовят на факультетах государственного управления? Их берут на работу в результате экзаменов и конкурсного отбора? Согласитесь, это не про нашу страну. Чаще всего действует система отбора по знакомству, что далеко не всегда приводит к управленческим рычагам наиболее талантливых, подготовленных и честных. Полагаю, выработка понятных квалификационных требований и введение конкурсного рекрутирования чиновников были бы не лишними. Давно пора дать права гражданства такому понятию, как конфликт интересов, исходящему из общего правового принципа, гласящего, что никто не может быть судьей в собственном деле. Это означает, прежде всего, что работа на государство не может быть использована для целей личного обогащения. Государственные служащие, по определению, не могут заниматься бизнесом. У нас, вроде бы, по закону, тоже так. Но на практике существует масса способов «совмещения», причем, почти легального и на самом высоком уровне, и это никак не пресекается. Использование инсайдерской информации из госорганов в интересах бизнеса и преступлением-то всерьез не считается. В этой связи вызывают сомнения содержащиеся в национальном антикоррупционном плане предложения самим ведомствам разработать собственные антикоррупционные планы. Так не бывает. Не козы должны разрабатывать планы по обеспечению сохранности огородов. Механизмы борьбы с коррупцией способны предложить чистая верховная власть, для чего от нее требуется недюжинная политическая воля. И законодательная власть, способная поставить интересы избирателей выше интересов ведомственных. Пока же у нас большинство законопроектов выходит из недр именно министерств и очень часто сами эти проекты нуждаются в строгом контроле с точки зрения заложенных в них возможностей получения «чиновничьей ренты», их «коррупциоемкости». Для успешной борьбы с коррупцией, помимо прочего, нужна законодательная власть, способная к самостоятельному законотворчеству. Сейчас же законы, плодя с подачи ведомств регулирующие и регламентирующие меры, нередко создают более мутную правовую среду, а значит почву для коррупции. Например, бюджетополучателям чем дальше, тем сложнее истратить деньги на ассигнованные нужды из-за необходимости проводить постоянные тендеры (сами по себе инструменты для коррупции), из-за плодящихся подзаконных акций. Не раз слышал от компетентных людей, что бюджетные деньги порой легче украсть, чем истратить по назначению. И, конечно, система контроля за соблюдением законов. Избирательное правосудие – то, что лежит в основании системы коррупции и венчает эту систему. Коррупция – проблема именно системная и институциональная. На решение таких проблем уходят даже не годы - десятилетия, поэтому на скорые результаты рассчитывать нельзя. Но хорошо, что верховная воля проявлена. А значит появляется надежда. В. Никонов
|
|
|
|
|
|
|
||||
|
|
|
© Copyright Фонд "Политика", 2003 |
|
|
|