|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
||
|
|
|
Глобальное управление В своей предыдущей колонке я постарался доказать, что современный мир – уже не однополярный. Возможности США доминировать в глобальной системе сужаются под влиянием экономических проблем и внешнеэкономических неудач Соединенных Штатов, а также роста могущества других центров силы. Мы вступили в постоднополярный мир. Но каким он будет? Может быть биполярным, как во времена «холодной войны», когда глобальная динамика определялась противостоянием двух систем во главе со сверхдержавами СССР и США? Возможно, но маловероятно. У России в любой обозримой перспективе не хватит сил для обретения сверхдержавного статуса. Большие основания претендовать на роль второго полюса есть у Китая, который в ближайшие десятилетия станет азиатско-тихоокеанской сверхдержавой. Но при этом, вряд ли Пекин будет располагать возможностью серьезно угрожать безопасности Соединенных Штатов в военном отношении, не говоря уже об отсутствии желания это делать. Или, может быть, мир станет бесполярным, как предположил председатель американского Совета по международным делам Ричард Хаас в одном из последних номеров журнала «Foreign Affairs»? По его мнению, будущее будет определяться взаимодействием нескольких десятков акторов – как государственных, так и негосударственных. Однако, бесполярность трудно себе представит. Строго говоря, это означало бы исчезновение влиятельных мировых держав и отсутствие взаимодействия между ними в рамках особых форматов. Многополярный мир, на мой взгляд, это то, что уже существует. Центрами силы в нем выступают оставшиеся суверенные государства – США, Китай, Россия, Индия, Бразилия, может быть, Япония, - а также самостоятельная интеграционная группировка – Европейский Союз. Многократно похороненная Вестфальская система, основанная на примате суверенных государств и их взаимодействии, представляется гораздо более жизнеспособной, чем кажется ее могильщикам. А нынешний глобальный кризис может сделать суверенитет и самодостаточность еще более востребованными ценностями в глазах элит многих стран. Следует также заметить, что практически каждый современный полюс представляет собой отчетливую цивилизацию и обладает ядерным оружием. Что делает диалог цивилизаций более возможным и значимым. Но какими будут отношения между названными суверенными центрами силы? Будет ли мир больше похож на джунгли, как опасаются многие из тоскующих по однополярному миру на Западе? Или человечество устремится к гармоничному обществу, как предлагает поступить китайское руководство? На мой взгляд, вариант джунглей более реалистичен, нежели сценарий гармонии. Однако гораздо менее желаемый. Но есть и еще один вариант – мир, основанный на балансе сил и интересов, а также договоренностях между основными центрами силы об общих правилах игры. Как это было в период от наполеоновских войн до I мировой войны в рамках европейского концерта держав, обеспечившего до сих пор самый (хотя далеко не полностью) мирный отрезок в истории человечества. Новый, глобальный концерт – предпочтительное из возможного. Но это нужно сделать, чтобы реализовать эту возможность? Главное, необходима такая реформа системы глобального управления и глобальных институтов, которая позволила бы им отразить реалии и сложность сегодняшнего мира. Центральным элементом международной системы – кто бы ни говорил об обратном – остается Организация объединенных наций. Международное право, воплощенное в первую очередь, в Уставе ООН, остается одним из немногих якорей стабильности в мире, а потому должно сохраняться и укрепляться. При этом, необходимость реформы ООН становится все более очевидной. Предложения о расширении числа постоянных членов Совета безопасности, чтобы отразить возросшую роль таких стран, как Индия, Германия, Бразилия или Япония, звучат все более настойчиво и обоснованно. Станет ли СБ ООН после расширения более эффективным механизмом принятия решений? Безусловно, нет. Но станут ли его решения более весомыми и легитимными? Безусловно, да. Необходим сильный Международный суд, способный выносить вердикты, основанные на международном праве. Потенциал голубых касок ООН следует многократно усилить, чтобы сделать возможной помощь в таких местах, как Дарфур, везде, где люди взывают о помощи. Идеи создания альтернативы ООН в форме разного рода клубов по интересам – типа предложения сенатора Джона Маккейна о Лиге демократий – представляются контрпродуктивными. Во-первых, кто будет определять критерии членства? Так, в США сейчас определение «демократия» очень часто совпадает с понятием «друг Америки». Типа Грузии, которая на самом деле представляет собой этнократическую диктатуру. Вряд ли Америка захочет оставить своих авторитарных друзей за порогом Лиги демократий. Во-вторых, не понятно, как немногочисленный клуб самопровозглашенных демократий будет решать проблемы, требующие глобального ответа – изменения климата, энергетической безопасности, нераспространения оружия массового поражения. Напрашивается и реформа «большой восьмерки». Если она будет исключать или игнорировать растущие центры силы, она окажется во многом бессмысленной. Эволюция в сторону «девятки», «десятки» и так далее представляется просто неизбежной. Проведение в следующем месяце экстренного глобального финансового саммита в составе «большой двадцатки» - очевидное признание реальности многополярного мира. Налицо и необходимость создания новых глобальных финансовых институтов. Существует ВТО, регулирующая торговлю на Земле. Но не существует органа по регулированию глобальных финансовых рынков, которые по своим размерам многократно превосходят объемы мировой торговли. Явно напрашивается что-то вроде Всемирной финансовой организации, которая к тому же могла бы отразить и изменившуюся роль растущих экономик. А то сейчас в МВФ Китай имеет меньше голосов, чем страны Бенилюкса. Глобальные проблемы надо решать в рамках концерта, коль скоро ни одна нация не заинтересована в мировых джунглях и не сможет перебраться на другую планету. В. Никонов
|
|
|
|
|
|
|
||||
|
|
|
© Copyright Фонд "Политика", 2003 |
|
|
|