Арифметика на стороне "Единой России"
После волны митингов протеста против монетизации льгот, заметно ожививших политическую оппозицию в стране, СМИ были заполнены рассуждениями о кризисе путинского режима, закате «партии власти» и блестящих перспективах, открывающихся перед критиками президента. Отсюда – повышенный интерес к выборам в законодательные собрания, которые в минувшее воскресенье проходили в Воронежской, Рязанской и Владимирской областях.
Многие предвкушали успех оппозиции, особенно той ее части, которая наиболее яростно возражала против монетизации, а именно – КПРФ, «Родины» и либералов из СПС и «Яблока» (которые электоральной пользы для тоже присоединили свой голос к разоблачению весьма либеральной правительственной реформы). Лидер «Родины» Дмитрий Рогозин обещал устроить «Единой России» в родном Воронеже второй Сталинград. Никакого Сталинграда не получилось. Во всех трех регионах «Единая Россия» была первой, набрав от 20,6% во Владимирской области, до 29,1% - в Воронежской.
Это не помешало, тем не менее, многим комментаторам заявить чуть ли не о поражении «Единой России», поскольку якобы ее отрыв был не столь впечатляющим, как на выборах в Государственную Думу в 2003 году. Полагаю, подобные мнения следует отнести к разряду недоразумений.
Сравнивать общенациональные выборы в Думу, на которых задействуется федеральный информационный и политический ресурс, с отдельными региональными выборами вообще некорректно. Выборы в законодательное собрание какой-то области правомерно сравнивать только с предыдущими аналогичными выборами в той же области. А сделать это сейчас невозможно, поскольку по партпискам выборы в регионах проходят в первый раз.
Кроме того, нельзя забывать, что все три области, где состоялись воскресные выборы, принадлежат к традиционному «красному поясу», который всегда голосовал против власти, сильно поддерживал коммунистов, а Воронеж – еще и «Родину».
Результат выборов следует расценить как несомненный успех «Единой России». А как же прогнозы? Многие из них не оправдались, поскольку исходили из ложных посылок.
Во-первых, монетизация оказалась менее непопулярной, чем считала оппозиция. По данным Фонда общественного мнения (ФОМ) количество активных противников монетизации за последние два месяца сократилось с 53 до 42%, а сторонников выросло с 27 до 37%. Причем, что самое примечательное, произошло это за счет такой социальной категории, как… сами льготники, среди которых поддержка реформе и несогласие с ней распределяется поровну - 42:42%. Люди получили реальные деньги, лекарства, проездные билеты и обнаружили, что все совсем не так плохо, как они опасались или как пугала оппозиция. Большинство льготников ведь действительно выиграло от монетизации. Была явно преувеличена и степень народного возмущения реформой. За два месяца у нас против монетизации вышло митинговать по всей стране людей меньше, чем митинговало только в прошлое же воскресенье в любой из европейских столиц против войны в Ираке.
Во-вторых, Владимир Путин вовсе не потерял поддержки населения. Социологический Левада-центр, не замеченный в каких-либо симпатиях к центральной власти, обнаружил даже, что показатель одобрения деятельности президента с начала года слегка вырос – с 65 до 66%. Отблеск сохраняющейся популярности президента ложится и на «Единую Россию».
В-третьих, хотя сама эта партия никогда не рассчитывала на столь же высокий рейтинг, как у самого Путина, она также вовсе не потеряла симпатии большого числа избирателей. Опросы ФОМ показывают, что на протяжении последних трех месяцев рейтинг «Единой России» колебался в районе 21-22% от общего числа избирателей, что значительно больше, чем у КПРФ (9%), ЛДПР (5%), Родины (3%) или СПС с «Яблоком» (по 1%). Левада-центр, интересующийся мнением не всех граждан, а только тех, которые ходят на выборы, дает приблизительно ту же картину: «Единая Россия» - 35%, КПРФ – 22%, ЛДПР – 13%, «Яблоко» - 3%, СПС – 1%. Отпевать «Единую Россию» явно поторопились.
Наконец, как выяснилось, не все критики монетизации льгот смогли набрать на этом политические очки. Коммунисты выступили прилично (от 13,6% в Рязанской области, до 20,3% - во Владимирской), однако в «красном поясе» они обычно набирали куда больше голосов. Отчаянная личная борьба с монетизацией Дмитрия Рогозина, не побоявшегося ради победы пожертвовать десятью килограммами лишнего веса, не принесла большого успеха за пределами Воронежской области (там «Родина» набрала 21%). А протест СПС и «Яблоко» вообще остался втуне. В каждом из трех регионов либералы, объединившись или идя врозь, завоевывали седьмое место, пропуская вперед где «Партию жизни», где «Партию пенсионеров», где экзотические блоки типа «Справедливости». Только в Рязанской области СПС с большим трудом преодолел 5-процентный барьер. Либеральная критика реформ показалась народу слишком неорганичной.
Итак, политический кризис начала года имел куда менее значимые последствия, чем казалось многим. Надежды оппонентов разбились о весьма грамотную политику Кремля, который не без труда, но сумел сохранить свои позиции, пройдя через горнило монетизации социальных льгот.
Власть сохранила запас прочности и для противостояния оппозиции, и для продолжения политики необходимых перемен.
В. Никонов
© Copyright Фонд "Политика", 2003