|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
||
|
|
|
Опять "большая двойка" Кто бы мог подумать!? На протяжении всего прошлого года аналитики мира взахлеб рассуждали о возникновении «Кимерики»: единого экономического организма крупнейшего в мире производителя – Китая – и крупнейшего потребителя - США. Дискутировали перспективы G-2, «большой двойки», стратегического альянса двух сверхдержав, способных на пару контролировать мир XXI века. Еще в декабре Барак Обама ездил в Китай и вел себя там исключительно тактично, что навеяло у журналистов аналогии с визитом прокутившего должника к своему банкиру. Китай не просто главный мотор мировой экономики (рост на 8,5% в 2009 году), но и главным кредитор Соединенных Штатов, который держит их экономику на плаву, скопив у себя американских долгов на 2,3 трлн. долларов. В течение последних недель все стремительно поменялось. Началось с конфликта вокруг Google. Кампания, услугами которой пользуется до трети из 400-миллионной армии пользователей Интернета в Китае, пригрозила уйти с его го рынка, протестуя против стремления властей заставить поисковик цензурировать сайты, а также против участившихся атак хакеров из Поднебесной против крупнейших американских корпораций – пожаловались уже 34 из них - в поисках технических секретов. Этот шаг руководства Google был поддержан официальным Вашингтоном и сопровождался валом воинственных публикаций с угрозами, что и другие компании уйдут из Китая, что явится ударом по провозглашенному там курсу на реформы и открытость, возмутит средний класс и фатально подорвет позиции Компартии. Параллельно была актуализирована вся традиционная проблематика, связанная с соблюдением прав человека. Пекин предпочел официально не реагировать и держал паузу вплоть до прошлой недели, когда было объявлено об оружейной сделке США с Тайванем на сумму 6,4 млрд. долларов и о планах Тайбея дополнительно пробрести партию истребителей F-16 и подводных лодок. Китай ответил гораздо резче, чем обычно в таких случаях. Он не просто заморозил двусторонние военные связи, но и заявил о введении санкций против компаний из Соединенных Штатов, участвующих в сделке. В их числе такие киты, как Боинг, Юнайтед Текнолоджиз, Локхид Мартин, имеющие многомиллиардные контракты в Китае. Затем в ход пошла тяжелая артиллерия. На встрече с демократической фракцией сената Обама заявил о намерении «стать гораздо жестче» и «оказывать давление на Китай», чтобы тот шире открыл свои рынки. Одновременно он потребовал от Пекина отказаться от искусственно заниженного (по американским оценкам на 30-40%) обменного курса юаня по отношению к доллару, что создает китайским товарам неоправданные конкурентные преимущества и приводит к огромному дефициту Соединенных Штатов в двусторонней торговле – при общем ее объеме в 409 млрд. долларов размер дефицита достиг 266 млрд. Китайские официальные лица и СМИ ответили в том смысле, что не США, обвалившим мировую экономику, учить Китай правильной политике и что неизменность курса юаня по отношению к доллару на протяжении всех последних лет является залогом стабильности мировой финансовой системы. Тогда США наступили на самый больной мозоль Пекина, заявив о готовности Обамы встретиться с далай-ламой, который рассматривается в Китае как символ тибетского сепаратизма и которому в прошлом году американский президент во встрече отказал. Ответ был не менее сокрушительный: министр иностранных дел Китая Ян Цзечи выступил против введения санкций ООН в отношении Ирана в связи с его ядерной программой, предложив оставить открытыми двери для переговоров со своим важным экономическим партнером. Что же произошло? Почему так резко, почему сейчас, насколько необратимо и долгосрочно? В Соединенных Штатах, выступающих инициаторами нынешнего обострения, подъем Китая как таковой вызывает растущие опасения. При этом, преобладает мнение, что Китай гораздо больше заинтересован в сотрудничестве, необходимом ему для модернизации, получения передовых технологий, инвестиций, доступа на обширные западные рынки. Американо-китайские противоречия неизбежны и в будущем, тем более, что США не откажутся от взгляда на мир через призму противостояния сил демократии и авторитаризма, свободного рынка и государственного патернализма. Нынешний же кризис в двусторонних отношениях порожден, в первую очередь, внутриполитической ситуацией в США, где началась кампания промежуточных выборов в Конгресс. Все прошедшие в последние месяцы локальные выборы приводили к серьезным поражениям правящей демократической партии. Под угрозой в ноябре даже то кресло сенатора от Иллинойса, которое освободил сам Обама, когда переехал в Белый дом. Главная причина поражений – безработица, превышающая 10%. При этом обвинения в адрес Китая, который торговым протекционизмом и низким курсом юаня отбирает рабочие места у американцев, стали хорошим тоном. Сделать Пекин козлом отпущения за безработицу – чего проще. Китай же отвечает все более жестко потому, что в период экономического кризиса почувствовал свою силу. Он рос, когда Запад падал. Он при свободных деньгах, когда на Западе их нет. В Пекине, который инвестировал огромные средства, чтобы запустить мотор развития внутри страны, не считают, что сильнее зависят от Вашингтона, чем наоборот. И в Китае существует общее ощущение превосходства своей многотысячелетней цивилизации над американской, насчитывающей два с небольшим века. А идеи «большой двойки» вызывают опасения: как бы не попасть под американское доминирование. Но значит ли это, что два государства готовы использовать тяжелые орудия торговых и финансовых войн, идти на дальнейшее обострение? Полагаю, обе стороны проявят сдержанность. Китай не может расстаться со своими долларовыми активами, не рискую обвалить доллар и американскую экономику, что приведет к обесценению собственных золотовалютных резервов и сжатию важнейшего рынка сбыта. Столь же маловероятен массовый исход корпораций США с самого быстро растущего рынка планеты. Представленный Обамой бюджет на 2011 год содержит дефицит в 1,3 трлн. долларов. Кто его прокредитует? Для полномасштабной конфронтации с Китаем у США сейчас нет ни сил, ни желания. Афганистан и Ирак показали пределы американского могущества. Пекин же – при всех противоречиях – прекрасно понимает роль США в современном мире и рассматривает их как стратегического партнера. Кстати, в отличие от России, у которой десятки заявленных стратегических партнеров, у него их всего два – мы и американцы. Итак, серьезной конфронтации последовать не должно. Но и «большая двойка» оказывается все большей абстракцией. Если же эскалация напряженности продолжится, это будет иметь тяжелые последствия для глобальной экономики и перспектив выхода из кризиса. В любом случае, застегните привязные ремни.
В. Никонов
|
|
|
|
|
|
|
||||
|
|
|
© Copyright Фонд "Политика", 2003 |
|
|
|