Основан в 1993 году
в целях объединения
и координации усилий политиков, общественных деятелей, ученых для содействия решению актуальных вопросов
в сфере политики и экономики, развитию гражданского общества и правового государства.

​

Европейская «партия войны»: кто и почем?

За последние годы в политической жизни Европы все яснее проступает феномен, который условно можно назвать «партией войны».

Речь идет о целой архитектуре интересов, институтов и идеологем; сети политических, экономических, медийных и общественных сил, нацеленных на долгосрочную конфронтацию с Россией и нанесении нашей стране стратегического поражения. В перспективе возможна формальная организация.

Несмотря на противоречивость процесса, до СВО в Европе шли оживленные споры о том, возможен ли «диалог» с Москвой, а санкции и военные расходы казались скорее исключением. Сегодня ситуация изменилась: усиление военной риторики, рост оборонных бюджетов, жесткие санкционные пакеты и планы конфискации российских активов стали новой нормой.

Политическое ядро «европейской партии войны» — это коалиция институтов и государств, которые считают: внешней сдержанности сегодня нет места. «Европа должна обрести способность защищать себя — иначе о суверенитете говорить бессмысленно» - заявлял в июне 2025 президент Франции Эмманюэль Макрон.1

При этом главы европейских государств понимают, что в саму ткань ЕС встроено неустранимое противоречие: поэтому, чем сильнее звучат голоса об оборонной автономии континента, тем больше спрос на американские гарантии. Отсюда — двойная траектория практических действий: параллельное укрепление НАТО, ускоренная милитаризация европейской интеграции, попытки конструирования новых механизмов.

Стратегический союз Европы с США порождает структурную зависимость, которая ослабляет автономию «старого континента», особенно с начала президентства Дональда Трампа и его противоречивой риторики о прекращении конфликта на Украине:

• политически — Брюссель вынужден подстраивать решения под позицию Белого дома, включая вопрос санкций и поиска «формулы мира»;
• экономически — Европа теряет конкурентоспособность из-за спровоцированных США высоких энергозатрат и деиндустриализации, тогда как американская промышленность получает значительную выгоду и преимущество;
• в военном плане — европейская оборона фактически встроена в НАТО. Наглядное тому подтверждение - тщетность инициатив «коалиции желающих» по вводу европейских военных «миротворцев» на Украину без американского прикрытия.

Позиция США в отношении конфликта и европейской политики представляет собой гибрид «стратегического лидерства и экономического протекционизма».

Американская политика усиливает «партию войны» в Европе, порождая при этом почву для ее внутреннего кризиса.

Влияние «партии войны» в Европе напрямую коррелирует с активностью и тональностью американской политики.

Каждый раз, когда Вашингтон усиливает военную и санкционную риторику — будь то заявления хозяина Белого дома или решения Конгресса, европейские элиты получают моральный и политический мандат на продолжение конфронтации.

Для многих европейских столиц позиция США — это сигнал уровня допустимого риска.

Если Вашингтон демонстрирует решимость, европейские правительства усиливают антироссийские шаги; если же американская линия становится более осторожной и дипломатичной, в Европе сразу активизируются сторонники переговоров.

Ядро «партии войны» составляют правительства Великобритании и стран Восточной Европы — Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, и до недавних пор, Чехии. Однако в 2025 году к этой позиции публично приближаются ФРГ и Франция.2

Германия и Франция, традиционно более осторожные, усилили свою военную вовлеченность. Германия запустила «Zeitenwende» —программу модернизации армии с фондом 100 млрд евро, Франция закрепила в бюджете 2024–2030 гг. рост военных расходов на 40 %. Еврокомиссия и Европарламент обеспечивают институциональное сопровождение, продвигая санкции и согласовывая пакеты помощи Украине, включая программу на 50 млрд евро до 2027 года.

НАТО играет цементирующую роль: почти все ключевые решения ЕС синхронизируются с альянсом. Лондон после Brexit стремится закрепиться как «главный военный столп Европы», соперничая с Берлином и Парижем в поставках вооружений.

С начала СВО до 1 сентября 2025 года общий объем помощи Украине, предоставленный странами Евросоюза, составил 168,7 млрд евро.3

Решения саммита ЕС в Брюсселе (сентябрь 2025 г.) «прошили» бюджетный и оборонный контуры Евросоюза: фонд SAFE (Security Action for Europe) расширен с €150 до €200 млрд, а Европейская комиссия вынесла на обсуждение вып