Основан в 1993 году
в целях объединения
и координации усилий политиков, общественных деятелей, ученых для содействия решению актуальных вопросов
в сфере политики и экономики, развитию гражданского общества и правового государства.

Взгляд

Сентябрь 2026

​

 

Проливы недоброй надежды

К середине сентября 2026 года стало очевидно: мировой энергетический рынок переживает не просто очередной скачок цен, а полноценный системный слом.

Под ударом одновременно оказались добыча, переработка, морские перевозки нефти и нефтепродуктов, поставки сжиженного природного газа и маршруты, которые еще недавно считались резервными.

Из- за продолжающейся войны в Иране Ормузский пролив работает с серьезными ограничениями. Экспорт из Персидского залива остается ниже довоенных объемов, а новое наступление йеменских хуситов* создало второй очаг риска — в районе Баб-эль-Мандеба и Красного моря.

* Хуситы (движение «Ансар Аллах») — военно-политическое религиозное движение, возникшее в 1990-х годах среди шиитов северного Йемена. В 2014 году хуситы захватили столицу страны Сану, а после вмешательства в 2015 году коалиции во главе с Саудовской Аравией гражданская война в Йемене приобрела региональный характер. Хуситы удерживают значительную часть северо-запада страны и опираются на военную и технологическую поддержку Ирана, хотя обладают собственной политической субъектностью. В 2022 году при посредничестве ООН было достигнуто перемирие, которое на несколько лет резко снизило интенсивность боев между хуситами и их йеменскими и саудовскими противниками.

Новый этап войны фактически начался с вовлечения хуситов в региональный конфликт вокруг Газы и Красного моря, когда они стали наносить удары по судоходству и Израилю, а США, Великобритания и Израиль — по объектам движения в Йемене. В сентябре 2026 года конфликт вновь перешел в фазу активной сухопутной войны. Хуситы начали наступление вдоль побережья Красного моря, заняли порт Моху и остров Перим у Баб-эль-Мандебского пролива, одновременно возобновив масштабные ракетно-дроновые удары по Саудовской Аравии.

Главная особенность нынешней ситуации в том, что проблемы возникают сразу в нескольких звеньях одной мировой энергетической цепочки1.

10 сентября хуситы начали наступление на западном побережье страны, захватив порт Моха. Уже на следующий день появились сообщения о занятии города Дхубаба и острова Перим, или Майюн, непосредственно в русле пролива Баб-эль-Мандеб.

Баб-эль-Мандебский пролив вместе с Суэцким каналом обеспечивает кратчайший и самый быстрый транзит судов из Азии в европейские порты. Через это «узкое горлышко» (26 км в самом узком месте) движутся миллионы тонн грузов, включая нефть, сжиженный газ и потребительские товары. Из-за своей близости к берегам Йемена и Африканского Рога пролив крайне чувствителен к любым региональным конфликтам и действиям хуситов, что создает риски для глобальных поставок.

Для рынка нефти важен сам факт физического присутствия хуситов у ключевого маршрута. Даже без формального закрытия пролива угроза атак хуситов повышает страховку, заставляет судовладельцев менять маршруты и увеличивает стоимость доставки.

Баб-эль-Мандеб стал критически важен потому, что в 2026 году превратился в один из основных путей обхода Ормузского пролива после возобновления войны в Иране в феврале 2026 года.

Саудовская Аравия активно направляла нефть (4 млн баррелей ежедневно) с востока страны по трубопроводу East-West к своему порту Янбу на Красном море протяженностью 1207 км. Поток нефти и других жидких углеводородов через Баб-эль-Мандеб вырос с 5,4 млн баррелей в сутки в четвертом квартале 2025 года до 8,1 млн во втором квартале 2026-го, тогда как перевозки через Ормуз сократились с 21,6 млн до 4,9 млн баррелей. В результате саудовский нефтепровод перестал быть просто альтернативой и стал основной страховкой для экспортеров Персидского залива2.

Именно поэтому результативные удары БПЛА по перекачивающим станциям нефтепровода East-West, которые нанесла 10 сентября с территории Ирака союзная Ирану шиитская группировка, вызвали столь сильную реакцию рынка3. При длительной остановке данного нефтепровода мировая торговля нефтью может недополучить до четырех процентов поставок нефти.  Запасов нефти в Янбу при нынешнем темпе экспорта хватит примерно на пять-семь дней.   Ремонт может занять от одной недели и более — многое зависит от того, насколько сильный ущерб причинен нефтепроводу, а также от того, можно ли к поврежденному участку быстро доставить запасное оборудование и новые трубы. Полный ремонт, по данным источников Reuters, может занять до пяти-шести недель. Саудовская добыча уже снизилась с 10,9 млн баррелей в сутки в феврале до 6,2 млн в августе4.

Так сложилась опасная конфигурация. На востоке Аравийского полуострова ограничен Ормуз, через который до войны проходило около 20% мировых поставок нефти и СПГ, а западный маршрут через Саудовскую Аравию теряет значения из–за рисков вокруг Баб-эль-Мандеба.

Саудовская Аравия и другие страны-производители Персидского залива рассчитывали компенсировать ограничение Ормуза использованием экспортных путей через Красное море. Однако наступление хуситов угрожает именно этому страховочному механизму. Географически две точки находятся на противоположных сторонах Аравийского полуострова, но стратегически превращаются в элементы одной системы давления на экспорт углеводородов из Персидского залива.

Резкая реакция нефтяного рынка оказалась предсказуемой.

10 сентября нефть марки Brent подорожала более чем на 6% и торги завершились на уровне $107,63 за баррель. С тех пор цены колеблются в диапазоне $104-110 за баррель. 15 сентября нефть марки Brent (ICE) стоит ~$107,39–108,09 за баррель, WTI (NYMEX) ~$103,65–103,69 за баррель, Urals ~$106,45 за баррель5.

По данным Reuters, 11 сентября через Ормуз прошли лишь 7 танкеров против примерно 125 в сутки до конфликта.

Международное Энергетическое Агентство (МЭА) оценивает падение глобальной добычи нефти в августе на 1,6 млн баррелей в сутки. Более 10 млн баррелей потенциальной добычи стран Персидского залива не дошли до покупателей из-за рисков безопасности.

Кризис уже давно не сводится к цене сырой нефти. Дорожает сама перевозка. 11 сентября стоимость фрахта сверхкрупного танкера VLCC по маршруту из района Персидского залива в Китай поднялась до рекордного уровня, эквивалентного примерно $11,5 на каждый баррель6.

Если судоходство через Красное море станет еще опаснее, часть танкерного флота вновь уйдет на самый долгий маршрут вокруг мыса Доброй Надежды. Это увеличит время рейса, потребность в танкерах и конечную стоимость поставки.

Еще более чувствительной становится ситуация с нефтепродуктами. По данным сентябрьского отчета МЭА, экспорт нефтепродуктов и сжиженных углеводородных газов из стран Залива остается на уровне 3,7 млн баррелей в сутки, что ниже февральского уровня — почти на 60%. Экспорт дизеля в августе составлял около 390 тыс. баррелей в сутки, то есть лишь немногим больше четверти довоенного объема. Одновременно сократились российские поставки: украинские удары по нефтеперерабатывающей инфраструктуре и ограничения экспорта усилили дефицит7.

8 июля 2026 года РФ ввела запрет на экспорт дизтоплива потенциально до конца года. В совокупности в августе чистый экспорт дизеля из России и стран Персидского залива оказался на 1,6 млн баррелей в сутки ниже февральского уровня. До нынешнего кризиса на эти два источника приходилось 45% глобальной морской торговли дизельным топливом.

Именно дизель быстрее всего транслирует энергетический кризис в повседневную экономику — через грузовые перевозки, сельское хозяйство, строительство, промышленность и стоимость товаров.

В сентябре средняя цена дизеля в США впервые за десятилетие превысила 6 долларов за галлон (3,78 литра), а стоимость дизельного топлива в пересчете на баррель в сентябре поднималась выше $200 - то есть вдвое дороже, чем за сырую нефть. На ближневосточный дефицит накладывается российский фактор. В обычной ситуации перебои в одном регионе частично компенсировались бы поставками из другого. Сейчас этот механизм работает хуже. Страны Залива ограничены военными рисками и логистикой, Россия — проблемами переработки и экспорта.

Отдельная составляющая кризиса — природный газ.

Катар, один из крупнейших мировых экспортеров СПГ, также зависит от свободного прохода через Ормуз. Повреждение инфраструктуры крупнейшего газового комплекса Ras Laffan** вывело из эксплуатации около 12,8 млн тонн годовой мощности катарского СПГ, а восстановление может занять несколько лет. На этом фоне QatarEnergy ищет долгосрочные поставки американского СПГ. Для рынка это важный сигнал: крупный экспортер вынужден страховать собственные обязательства закупками на стороне. Значит, кризис меняет уже не только цены, но и привычные роли участников рынка8.

** Комплекс в Рас-Лаффане обеспечивает около 20% мирового экспорта сжиженного природного газа (СПГ). Вечером 21 июня 2026 года на газораспределительном объекте завода «Барзан» (Barzan) в промышленной зоне Рас-Лаффан в Катаре произошел мощный технический взрыв и пожар, в результате которого пострадали 54 человека и 18 пропали без вести. Официальные ведомства Катара и компания QatarEnergy заявили, что авария носила производственный характер и произошла из-за технической неисправности во время пусконаладочных работ.

Ударную волну от взрыва ощутили жители Дохи, находящейся более чем в 70 км от комплекса. В марте 2026 года комплекс уже подвергался ракетным ударам со стороны Ирана, из-за чего были повреждены два ключевых газоперерабатывающих блока и потеряно около 17% экспортных мощностей.

Наиболее болезненно газовый дефицит ощущает Европа. К началу сентября цена газа поднялась здесь выше 75 евро за МВт·ч — более чем вдвое выше уровня годичной давности. Наполненность европейских хранилищ составляла около 66%: в Германии — примерно 54%, в Нидерландах — около 48%. Сокращение экспорта ближневосточного СПГ заставляет европейских покупателей активнее конкурировать с Азией за американские и другие доступные объемы. Для ЕС это уже не только энергетическая, но и промышленная, бюджетная и денежно-кредитная проблема. Дорожает производство, растут расходы на поддержку потребителей, а центральным банкам сложнее снижать ставки на фоне нового инфляционного давления9.

США сталкиваются с другим последствием: рост цен на бензин и дизель происходит за несколько недель до ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс. Внешнеполитический кризис быстро превращается в вопрос доходов домохозяйств, транспортных расходов и стоимости продовольствия.

Китай пока находится в более устойчивом положении.  Ускоренная электрификация транспорта, большие накопленные запасы и растущие сухопутные поставки из России и Центральной Азии позволяют Пекину временно снижать спрос на морские перевозки. Это одна из причин, почему цена на нефть марки Brent, несмотря на масштаб перебоев, пока не закрепилась в диапазоне 130–150 долларов. Но этот буфер ограничен: при длительной нестабильности рост фрахта и стоимости нефтепродуктов будет затрагивать Китай независимо от структуры его внутреннего спроса.

Еще одним амортизатором остаются стратегические запасы, но и они сокращаются. По данным МЭА, с начала войны наблюдаемые мировые запасы нефти уменьшились примерно на 507 млн баррелей, в среднем на 2,8 млн баррелей в сутки. Только в августе падение составило около 95 млн баррелей.

В марте 2026 года   страны МЭА согласовали выпуск 400 млн баррелей из чрезвычайных резервов. Эта мера позволяет выиграть время, но не заменяет устойчивое производство и нормальную логистику.

Наиболее вероятный сценарий ближайших месяцев — не одномоментный обвал, а затяжная нестабильность: переговоры об открытии трафика в заливах будут временно снижать цены, а очередная атака на танкер, порт или трубопровод — возвращать премию за риск. Диапазон 90–110 долларов за баррель будет нормой и новой зоной повышенной волатильности.

Сентябрь 2026 года показывает более глубокую проблему. Мировой энергетический рынок постепенно теряет запас прочности. Раньше выпавшего производителя можно было заменить другим, опасный маршрут — обойти, а временный дефицит — закрыть резервами. Сейчас эти механизмы одновременно ослаблены.

На сегодняшний день Ормуз ограничен, саудовский путь через Красное море оказался под угрозой, российская переработка и экспорт сократились, катарский СПГ столкнулся с инфраструктурными проблемами, стратегические запасы расходуются. Даже решение ОПЕК+ от 6 сентября сохранить параметры добычи на октябрь не снимает главного вопроса: сколько энергоресурсов рынок способен не только добыть, но и безопасно доставить покупателю10. Ключевой риск сегодня — не сама по себе мировая цена на нефть выше $100, а вероятность цепной реакции, при которой новый военный эпизод быстро превращается в рост фрахта, дефицит дизеля и СПГ, удорожание промышленного производства и новый виток мировой инфляции.

Если Ормуз и Баб-эль-Мандеб продолжат одновременно работать в режиме повышенного риска, сентябрь может стать точкой, после которой энергетическая нестабильность перестанет восприниматься как временный шок и станет новой нормой для мировой экономики.

 

  1. https://www.iea.org/reports/oil-market-report-september-2026
  2. https://www.eia.gov/outlooks/steo/report/energysecurity/article.php
  3. https://www.kommersant.ru/doc/8953298
  4. https://www.reuters.com/world/middle-east/saudi-oil-supply-hits-more-than-three-decade-low-after-houthi-attacks-iea-says-2026-09-11/
  5. https://tradingeconomics.com/commodity/crude-oil
  6. https://www.reuters.com/business/energy/oil-tanker-rates-hit-record-highs-following-iran-us-shipping-attacks-2026-09-11/
  7. https://www.reuters.com/business/energy/iea-further-cuts-russian-oil-output-forecasts-ukrainian-attacks-2026-09-11/
  8. https://www.reuters.com/business/energy/qatarenergy-seeks-us-lng-deals-through-2031-sources-say-2026-09-11/
  9. https://www.reuters.com/commentary/reuters-open-interest/europes-winter-gas-drama-could-leave-deep-scars-2026-09-08/
  10. https://www.opec.org/pr-detail/613-6-september-2026.html

Россия 101000,

г. Москва,

Б. Златоустинский пер,

дом. 8/7

Тел.: +7 495 624-2280

Факс: +7 495 624-1081

E-mail: info@polity.ru

www.polity.ru